MGS

Английский язык

Иногда, когда мне в очередной раз пригождается английский язык — ну там, заказать еще два пива или написать с утра сонет, — так и подмывает высказаться в стиле «Как же классно, что я когда-то выучил английский! Ах, какой я молодец! Одно из самых умных решений в моей жизни!». Хотя, если честно, никаким решением это не было. Да что там, по правде это было просто стечением случайных, где-то даже идиотских обстоятельств.

В начальной школе нас травили Историями Про Супер Правильных Ребят. Эти невероятные, супер-успешные Ребята усердно учились, усердно работали и усердно умирали за Родину. Все эти пионеры и хлеборобы были сверх-дисциплинированы, сверх-мотивированы и сверх-преданы. Особенно меня бесили вот эти хлеборобы. На них с особым трагизмом налегала почему-то учительница в начальной школе; я сначала был полностью уверен, что они вроде рабов или каторжников — под палящим солнцем и шквальным ветром пашут землю, сеют и жнут, стоически противостоят всем опасностям, а в конце ложатся на землю и, накрывшись сеном и граблями, испускают дух с крайне одухотворенными лицами. Потому что хлеборобы — это Правильные Ребята, а мы все — чмошники неблагодарные, едим хлеб и о них не думаем. А ведь надо! Надо думать!
Collapse )
poherman

«Продающие хуи» или «Один день из жизни российских локализаторов кино»

Где-то в прокатной компании. Москва, 2014 год.

SEARCH PARTY-500x500

«Продающие хуи» или «Один день из жизни российских локализаторов кино»
(Где-то в прокатной компании. Москва, 2014 год.)
— Чуваки, будем выпускать в прокат "Серч Пати".
— Че за лажа?
— Жанр «ржака-обоссака», типа «Мальчишника», только актеры попроще.
— Че переводчики?
— Это лошары предлагаю два названия. Первое — вы щас уссытесь — «Поисковая операция».
— А-а-а-а-а!
— Бляя-а-а-а!
— Ы-ы-ы-ы!
— Ну, я и говорю. Лохопездолы, что с них взять. Правда, один предложил «Поисковая вечеринка». Типа, «пати» же —« вечеринка».
— В штанах у них вечеринка, импотенты...
— Может, лучше «В поисках тусы»?
— Бля, красава!
— Или! Или! Про что там кино?
— Чуваки поехали за сбежавшей невестой в Мексику.
— О! «Тусовщики за бабами»! Типа, «Охотники за головами», ну, вы понимаете? Но одновременно отражаем и то, что за бабой охотятся, и как бы обыгрываем слово «охотники»!
— Красавелла, чо! Только про баб могут зарубить.  Да и сложновато — пипл не поймет. Надо что-то проще, доходчивей. Название-пуля!
— «Мальчишник в Мексике»?
— «Мексиканский отрыв»?
— «Поездочка с картелями»?
— «Пустыня, кактусы и алкоголый зад»?
— Погодите, думаю... Все не то... Надо что-то прям продающее. Слушайте, у нас водитель ходил как-то на «Мизнес-болодость» и сейчас вроде хочет создавать свою «Мизнес-болодость», давайте у него спросим!
Collapse )
poherman

Новости книгоиздания

Книгоиздатели тоже освоили технику сосать посреди площади и  стыдливо прикрывать рот ладошкой

0

Вот хз, с этими социальными сетями уже неясно, что и куда писать.

Вот пишешь пост. Куда его отсылать – сюда, в Фейсбук, в Контакт, в личный блог?

Можно везде его дублировать, конечно, есть чуваки, которых раздражает дубликация контента. С другой стороны, кого интересует их мнение...
poherman

Ампаро

— Заехала семья. Из Чехословакии. С двумя детьми! — на причудливой смеси испанского, английского и размашистых жестов доверительно сообщает Ампаро. И свистящим шепотом добавляет, — Кажется они того, это... Она делает страшные глаза и красноречиво машет рукой, чтобы мне было сразу понятно, что семья «из Чехословакии» и правда «того».

Ампаро — бодрая испанская бабушка небольшого роста, у которой мы снимаем комнату в квартире в пригороде Барселоны. Кроме нее, в четырехкомнатных апартаментах живет золотистый ретривер Макс весьма преклонного возраста. Из всех развлечений Максу доступны разве что разговоры с другими собакам (когда их лай доносится с улицы), да прикидываться мертвым. Он раскладывает свои обширные телеса посреди возле входной двери и так лежит не двигаясь.

— Контролирует ситуацию, — поясняет Ампаро и заразительно хихикает.

Новая семья, занявшая соседнюю с нами комнату — две пышногрудые женщины из Чехии с двумя девочками лет 7. Одна — пергидрольная блондинка с военным ежиком на голове, сносно разговаривает по-английски. Вторая — волоокая и крупная, в очках, только улыбается и молчит. Ампаро, как человек консервативных взглядов, видимо, слегка смущена составом семьи новых постояльцев. Но поделать ничего не может — нужно на что-то доучивать младшего сына.

— Ваша профессия — музыкант? — с порога спрашивает меня она, едва я успеваю занести наши чемоданы через порог. Этот бесхитростный мостик она сразу же перекидывает на нужную тему, — а мой Джозеф — музыкант! Он играет на контрабасе и как это... вжи-вжи... электро!

Джозеф машет на нее рукой, мол, не отвлекай гостей. Он учится на музыканта, иногда приезжая к матери, чтобы помочь по хозяйству. Раньше вся эта квартира принадлежала им: Ампаро и четырем ее детям. Но теперь все разъехались, дела стали идти неважно, и часть квартиры сдается постояльцам через сайт.

— Этим занимается Карме, она у нас умная, — говорит Джозеф. — А мой брат Микель занимался настройкой интернета здесь, он работает в телекоммуникациях!

Макс тем временем подходит к нам поближе и начинает спокойно обнюхивать.

— Он очень добрый, не бойтесь, — говорит Джозеф и на всякий случай отгоняет добряка-пса.

Квартира, где нам предстоит жить целую неделю, такая же шумная, как и ее хозяйка: двери страшно скрипят, замки грохочат, унитаз оглушительно полощет набираемой водой. Даже чайник и тот закипает с каким-то воем. По вечерам Ампаро долго и на приличной громкости смотрит какие-то сериалы на испанском.

Вообще, Ампаро — ужасно общительная старушка.

— Английский знаю очень плохо, ха-ха-ха! – наткнувшись как-то на меня в коридоре, она машет руками, хохочет, затем доверительно берет за плечо. — Кстати, если будете в ванной и вдруг выключится свет — это я, заранее простите меня!

Я улыбаюсь и говорю, что все в порядке.

Лесбийская семья из Праги, живущая в соседней с нами комнате, по утрам жарит на общей кухне жутко вонючую колбасу и оставляет в ванной после себя лужи воды на полу и несмытую бумагу в унитазе. А еще обе мамаши постоянно разгуливают по квартире в одних купальниках, из-за чего сами напоминают вареные колбасы, туго перетянутые веревочками.

— Извините за ваших соседей, они того... не очень нормальные... ну ты меня понимаешь! — сокрушенно извиняется Ампаро, — я им сказала, чтобы они больше не жарили эту колбасу, эту «чоризо», сказала, чтобы они думали и о других гостях! Это первые постояльцы, которые так много готовят! Они крейзи! — и она крутит пальцами у двух висков одновременно.

Я киваю, соглашаясь с тем, что они совершенно крейзи.

Нетрадиционная семейка после получения выговора колбасу жарить прекращает и, вообще, теперь старается появляться в квартире как можно реже. Однажды они наливают в большую бутылку джин и энергетик и уходят на ночную пляжную вечеринку. Детей оставляют дома на всю ночь. Ночью дети по очереди бегают на кухню, где я сижу работаю, чтобы со страшным шумом и запахом жарить попкорн в микроволновке.

В последующие дни мы часто слышим, как Ампаро выговаривает что-то мамашам, на что те только отвечают «Йес» и «Оф корс» с почтительной интонацией.

Наши продукты мы храним на одной из двух полок маленького холодильника, стоящего в гостевой кухне. Вторую полку занимает еда чешской семьи.

— Если вам нужно больше места в холодильнике, только скажите! Я могу — только для вас — дать вам место в супербольшом холодильнике в кухне! Только скажите!

Я мотаю головой: не нужно.

Стиральная машинка гостям недоступна. Я по этому поводу я пишу Карме — дочке хозяйки. Она говорит, что в городке есть прачечные, но если белья немного, его можно отдать Ампаро.

Та вместе с постиранным бельем выдает мне ключи от крыши — белье вывешивают сушиться там. Вечером я иду и развешиваю белье на специальной веревке на крыше. Вид оттуда чудесный: море с одной стороны, холмы с другой, внизу — улочки тихого прибрежного городка.

— Эти… ммм… леди… гомо-как-их-там, – Ампаро кивает в сторону закрытой двери чехов, снисходительно улыбаясь, — просили меня постирать и их белье тоже. Но я сказала — только завтра. Завтра будет солнце, я знаю погоду!

Назавтра утром белье уже постирано, и одна из чешских мамаш развешивает его на сушилке в кухне. За что получает очередной выговор от хозяйки.

— А вы были в парке «Гуэль»? Потрясающе там! — Ампаро неожиданно возникает в окне кухни с сигаретой в руках. На часах час ночи, я сижу на кухне с ноутбуком и работаю. Окно выходит во внутреннюю шахту дома, а, так как эта квартира располагается на первом этаже, то Ампаро сделала на дне шахты ее продолжение. Здесь стоит стиральная машина, несколько столов, какой-то хлам. — Там очень красиво. Но очень дорого!

Я подтверждаю, что в Барселоне все дорого.

— А в вашем городе в Сибири дорого?

Я говорю, что раза в два дешевле, чем здесь.

— Ох-ох! Сколько вы платите за интернет и телефон? 10 евро? А я плачу 70 евро! И оно дорожает и дорожает каждый месяц, — старушка вздымает руки к небу, показывая, как именно оно дорожает. — Тут очень дорого! Барселону сделали очень дорогой для жителей, подняли цены для туристов. Так что местные жители должны сбегать и сдавать свои квартиры. Они крейзи! — Ампаро опять крутит пальцами у двух висков одновременно.

Я киваю, соглашаюсь с тем, что совершенно крейзи.

— Зато тут солнце. И фламенко! Ну, ты меня понимаешь! — она заразительно смеется.

Я ее понимаю.

— Я вас больше люблю, чем их, — говорит как-то старушка, — Тебя, твою жену, сестру.

Неделя на берегу Средиземного моря проходит весело и незаметно. Наступает время нашего отъезда.

— Вы — очень хорошие! — говорит Ампаро, стоя в дверях прихожей. Не то, что эти — «террибль»! Пришлите мне открытку из Сибири.

Мы киваем и говорим, что обязательно пришлем. Отгоняем Макса, который мешает пройти к двери.

Ампаро закрывает за нами дверь, лучезарно улыбаясь.



«Спасибо за приезд, ребята. Принимали вас с большим удовольствием, да и мама была очень счастлива!» — пишет мне Карме через несколько дней после прибытия домой.

Я пишу ей ответ.

И надо не забыть отправить старушке открытку.

amparo
poherman

Попрошайка

Я отстегивал велосипед от трубы возле кафе, когда услышал:

— Граждане, не проходим мимо! Профессиональная попрошайка, баба Галя! Восемь кошек, два котенка!

Низенькая старушка в очках, весьма опрятно одетая, семенила туда-сюда по тротуару.

http://danilsnitko.ru/poproshaika/
kdir

Телефоны (часть 2)

Samsung C100


11

Наступил 2004 год.

Интернет дома все еще был по диалапу, но телефоны уже обзавелись цветными экранами и полифонией. По телевизору стали крутить рекламу, которая убеждала зрителя, что полифония неотличима от звучания оркестра. В это, конечно, не верилось, но телефон такой иметь захотелось вдруг очень сильно.Collapse )
poherman

Телефоны (часть 1)

Samsung N500

Моим первым телефоном стал Samsung SGH-N500, в обиходе просто «ну такой серебристый, с голубой подсветкой».

Холодным весенним утром в субботу я пришел к своему другу за этим устройством. Вчера заказчик оплатил мне за проект какие-то невероятные 3000 рублей, и вот теперь пришел к нему за телефоном.

Я учился на 1 курсе юридического факультета. У нас была потрясающая группа. В ней, как и в каждом потрясающем обществе, царила сегрегация. Группа была сегрегирована на 2 сегмента: «дети крутых родителей» и «ребята из деревень». И две этих группировки друг с другом почти не общались.  Я же холодно болтался между ними — не принадлежал ни той, ни другой, и поэтому одинаково весело общался со всеми. Впрочем, родители не могли купить мне ни телефон, ни даже автомобиль.

Зато я, кажется, единственный в группе, мог себе на телефон заработать. Тогда еще я не особо осознавал важность этого факта. Её из меня выбивали подслушанные на переменах обсуждения на темы вроде «чем Марк-2 круче «камрюхи». У меня дома не было ни «Марка-2», ни даже самой завалящей «камрюхи».

Зато у меня был телефон, который я купил себе сам.

О, это был прекрасный телефон! Даже по сегодняшним меркам он был крут: сделанный из очень приятного пластика, был он монолитный, тяжелый, не скрипел при сжатии и имел совершенно чумовую ярко-голубую подсветку. Более ценной и редкой была только белая — за нее не грех было и убить.

Конечно, уже вышли и первые телефоны с цветным экраном (помните, убогая Motorola C350?), и раскладушки (по непонятной причине они казались мне жутко крутыми), но в этот телефон я влюбился сразу.

Сверху у него был светодиод, который периодически, с невероятно стильным интервалом, подмигивал, давая понять, что я на связи. Подмигивать он мог разными цветами. Я сразу поставил ультра-крутой белый цвет. У других, как потом выяснилось, были лошарские оранжевые или зеленые светодиоды. И было ясно как день: самый крутой — у меня!

654214082

Я принес его домой и первый час, совершенно потеряв чувство реальности, просто слушал мелодии для звонка, коих было аж 30 штук. Убогих, писклявых. В комплекте был даже редактор мелодий, где методом тыка на слух можно было подобрать мелодию не длиннее 30 секунд. Я тут же подобрал «В лесу родилась ёлочка».

С телефоном мне стало  гораздо, гораздо круче. С важным видом я вынимал его и разговаривал, специально держа его так, чтобы все видели заднюю крышку. На ней не было ровным счетом ни черта, но мне все равно хотелось, чтобы все видели ее, эту заднюю крышку телефона. Моего телефона.

В группе все усиленно следили, какой у кого телефон появился, и мой телефон тут же стал предметом пристального изучения. На парах он ходил по рукам, обсуждался, мне показывались поднятые вверх большие пальцы, приправленные авторитетными одобрительными кивками: мол, телефон — порядок. Я и так это знал.

158232455_3fe1980eb7

Да, это были те благодатные времена, когда на мелодию звонка было невозможно поставить файл песни. То есть вообще. Если бы можно было, то на занятиях мы бы то и дело слышали «Круто ты попал на ти-ви», Катю Лель и какую-нибудь Акулу. Но мы их не слышали. И это было счастье.

Так как я очень стеснялся нарушить где-то тишину, особенно на лекции (таких как я было немного — большинство наоборот выкручивало громкость звонка на максимум), телефон все время находился в беззвучном режиме.

Спустя месяц я приобрел совершенно мерзкую привычку неожиданно обрывать разговор с живым собеседником, выхватывать из кармана телефон и отвечать на звонок. Меня даже стали пародировать ребята-квнщики: в диалоге со мной они внезапно хватались за карман, подносили руку к уху и демонстративно отворачивались, говоря «Алло! ». Я устыдился. Отныне звонки дожидались своей очереди вслед за разговорами из реальной жизни. Этого правила я стараюсь придерживаться и до сих пор. Получается не всегда.

215779632

(Продолжение будет)

poherman

Пинг

Друзья, мне интересно, сколько здесь еще живых пользователей у меня.
Можете ответить на пост хотя бы каментом из одной буквы?
poherman

Историко-олимпиадное

Когда я учился в школе, меня очень любили отправлять на разные олимпиады. И вот, в 10-м классе я попал на Краевую Олимпиаду По Истории. Тут каждое слово надо писать с Большой буквы, потому что именно с таким пиететом про эту Олимпиаду говорили учителя. Для нашей школы было событием, чтобы ученик попадал на Краевую Олимпиаду. Это надо было быть редким человеком, чтобы, учась в нашей гоповской школе, попасть на Краевую.

Олимпиада проводилась в Педагогическом университете, куда съехались 9- 10- и 11-классники со всего края. Главным призом Олимпиады было попадание в этот самый Пед без экзаменов, что, прямо скажем, было мне даром не нужно. Однако, я вынужден был приехать сюда, так как имел неосторожность занять 1 место в районной олимпиаде по истории месяцем раньше. Все это, заметьте, было на каникулах, когда дети должны отдыхать, но нет! По мнению олимпиадно-исторически-краевых организаторов, на каникулах дети должны были ехать на Краевую Олимпиаду По Истории. Они и ехали.

Историю я в 10 классе знал весьма паршиво. Нет, потом-то я, конечно, подучил ее, особенно советский период (как самый мне интересный), но в 10 классе история точно не была моим коньком.

Все действо проходило в три дня. В первый день была защита рефератов, во второй — разные тесты, эссе и другие конкурсы, и в третий — награждение. Реферат я защитил более или менее сносно, хотя половину из отведенных 15 минут я сам от волнения не понимал, что говорю. Получил за него 9 баллов при максимуме в 15, как потом выяснилось.

На следующий день первым заданием было «Историческое эссе». Задание было такое: написать двухстраничное эссе про период, начиная от смерти Петра I и заканчивая восхождением на престол Екатерины II. И тут я понял, что погиб. Честно сказать, про этот период я знал две вещи: 1) Умер Пётр I 2) На престол взошла Екатерина II. А, да — тут же, на месте, я узнал про этот период третью вещь: МЕЖДУ НИМИ БЫЛ КТО-ТО ЕЩЁ! Задание при всём при этом было сформулировано в мерзкой стихотворной форме, что придавало ему уж совсем издевательское звучание.

Копаться в памяти было бесполезно: я не знал никого от Петра I до Екатерины II. Я даже не знал, сколько их было и сколько лет прошло! Погиб! Глупым образом погиб на глупой Олимпиаде По Истории! Краевой!

Видимо, мои мучительные мысли так хорошо отражались на моем лице и жестах, что незнакомая девушка, сидящая за партой справа, вдруг бросила мне клочок бумаги. Я просто сидел, уткнувшись в свой пустой листок, и вдруг в поле зрения справа прилетел этот самый клочок. Там было написано 7 имен, начиная от Екатерины I и заканчивая Петром III. Вот их, оказывается, сколько было! Я в знак благодарности посмотрел на девушку максимально страшными глазами, кивнул и снова уткнулся в свой пустой листок.

И дальше я не совсем помню, что было. Помню, что сдавал четыре исписанных с обеих сторон листа. Помню, что накатал бы еще столько же, если бы не строгое краевое покашливание олимпиадно-исторической тёти. Помню, что догнал ту девушку в коридоре и еще раз поблагодарил за неожиданную подсказку. Она только как-то нервно улыбнулась и быстро отошла в сторону.

Я, хоть убей, не помню, что я там написал. И откуда в моей голове появилось хоть что-то. И появилось ли вообще, а если появилось — то что же я там написал?

На следующий день подводили итоги. Максимально возможный балл за задание был 18. Результаты называли, начиная с самого худшего (2 балла), и я каждый раз спокойно ждал свою фамилию, однако, услышал ее лишь когда олимпиадно-краевая тетя перевалила за середину списка. Я получил 9 баллов.

Учительница истории меня потом хвалила за отличное эссе. Мол, для ученика школы неисторической направленности эссе было даже слишком хорошим. Уж не знаю, читала она его или нет. Но, по ее словам, я был молодец и гордость школы. Я даже не слушал ее толком. Мне тогда жутко хотелось попасть домой, где у меня был компьютер и совсем недавно купленный модем, и несколько получасовых талончиков на диалап, и еще очень пугающие просторы Интернета.

На дворе стоял 2001 год.